О приходе святого на Вологду

Промысел Божий влек святого в Вологду для благословения недавно приобщенных к христианству жителей ее. Да и место, где потом будут покоиться многотрудные мощи блаженного, словно ждало его, чтобы преподобный до конца истребил козни диавольские и не только при жизни, но и по смерти бесов прогонял, что и свершилось его молитвами.

О христолюбцы! Кто не удивится, вспомнив о смирении святого? Какой же похвалы достоин человек, который оставил все привязанности мира сего Бога ради, славы человеческой бежал, не принимая даров и чести князя и вельмож его? Сам ненавидим был, но ни на кого злобы и гнева не имел, не то что мы, нынешние лицемеры, стремящиеся к славе тленной, любящие славословие и почитающие себя за честных людей. Блаженный не был грешен в этом, более всех Христа возлюбив.

Но вернемся к прежнему. Скоро собравшись, святой покинул Авнегу, скитаясь по чужой земле и не зная, где приклонить голову. Когда Димитрий пришел в Вологду, то увидел город, украшенный многими церквями, лишь не было здесь церкви Всемилостивого Спаса нашего Иисуса Христа на Происхождение Честного Креста и не было общежительного монастыря у иноков земли той от Волги реки и до края моря. Полюбилось преподобному место в трех верстах от города, на излучине реки. Тамошние христолюбивые жители — муж именитый именем Илья и его друг и сосед Исидор по прозвищу Выпряг — подарили ему по его просьбе столько земли, сколько потребовалось на устроение обители. Ради любви к нему и ради благословения пренебрегли они даже засеянным полем с уже взошедшими озимыми, позволив вытоптать ниву, чтобы поставить церковь Божию. На месте, которое благословил святой, был установлен крест, который и доныне хранится в монастыре.

Какой же радости и удивления были исполнены горожане и жители ближних селений, когда услышали о приходе блаженного: будто Сам Господь посетил Своих людей, дав им такого святого чудотворца, чтобы его благословением и молитвами возрастала их вера в Господа. Тогда все — большие и малые, богатые и убогие, всяк возраст — опережая друг друга, устремились в обитель, будто бесценный жемчуг приобрести — взять благословение у святого и свою мзду ему вручить, принося по возможности кто — деньги, кто — строительный лес, и иное необходимое монастырю. Вскоре была поставлена большая церковь во имя Спаса нашего Иисуса Христа, Пречистой Богоматери и в честь Креста Христова, в первый день августа на освящение водам. И по сей день в этот праздник тем, кто с верою приходит, много исцелений подается молитвами чудотворца Димитрия от воды святой и от мощей блаженного.

Это был первый на Вологде большой общежительный монастырь, устроенный преподобным, здесь святой стал жить неотлучно вместе с братиею. Узнав о святости его жития, стали приходить к нему и многие иноки из прежней его обители в Переславле. Вседержавный и благоверный великий князь Димитрий, узнав о том, где пребывает преподобный его старец, с радостным сердцем прислал ему великие дары на устроение монастыря. Хоть и большое расстояние их разделяло, но духовная любовь и вера все делает близким.

Сердце преподобный имел простое и бесхитростное. Когда кто-то из братии напомнил игумену, что в обители мало книг, он, творя по обыкновению непрестанную молитву, ответил: “Достаточно у нас, братия, утешительных для души обычных книг. Если мы без лености хвалим Бога во все дни и ночи с чистым сердцем, духовною любовию и смирением, то как трубы Божии вопием к Нему”.

По его же повелению в церкви было устроено особое место с левой стороны от алтаря, огражденное досками, где бы он мог тайно от всех со слезами и сокрушенным сердцем без суеты воссылать свои молитвы Богу. 

О пророчестве святого

Стоит упомянуть и то, что блаженный имел дар пророчества. Как-то братия занималась церковными делами, а он, стоя рядом, молвил с воздыханием сердечным: “Мы, братия, устраиваем тленные, земные вещи, а благоверный великий князь Димитрий Иванович уже не заботится с нами о сей суетной жизни...” И здесь же игумен начал просить у Бога об упокоении его с праведными. Братия, которой случилось быть при этом, слышала все и не понимала, не ведала, о чем говорит святой, лишь запомнила те слова и сохранила их в сердце своем. А через несколько дней из царствующего града Москвы пришла весть, что великий князь Димитрий преставился в тот самый день, когда святой предвозвестил, что он “уже не заботится с нами о сей суетной жизни...” И в тот самый час вспомнились братии слова блаженного, молившегося обо всем этом Богу.

Достойно воспоминания еще одно пророчество святого. Был у него в Переславле родной брат, занимающийся торговлей. Сильно обнищав, пришел он к преподобному и просил благословения идти торговать с язычниками, зовущимися югра и печера, в те места, где живут чудь и самоядь. Видя его обнищание, преподоб-ный старец благословил его идти туда. Тот, взяв свое и чужое, пошел со слугами великого князя и вернулся домой с прибытком, здрав и невредим, избавившись от долгов. В следующее лето вновь пришел к блаженному брат его, прося благословения идти туда же. Святой ради нужд его домашних опять благословил его идти и тот вновь здрав вернулся, принеся большое богатство. Но всегда ненасытны глаза человеческие, берущие злато, не ведают — для чего его собирают... Пришел брат и в третий раз, прося благословения. Блаженный же не допустил тому случиться и наставлял, говоря: “Довольно тебе, брат, и на своей земле пищи и одежды, чтобы прожить без нужды, превыше же всего душу свою спасти. Не ходи к язычникам звероподобным...” Брат же, одержим желанием приобрести еще больше, пошел в третий раз без благословения святого. Там, у язычников, он и погиб, ибо говорится в Писании: “Никто не может быть спасен, ослушавшись родителей, ибо на добрые дела поучают чад своих” (Исх. 20, 12; Мф. 15, 4).

Расскажем далее о житии преподобного. Никогда блаженный не изменял своего молитвенного правила, но преумножал труды, соединяя пост с милостынею, питая просящих и принимая проходящих мимо странников. Обитель его была на перекрестке многих дорог, и от нее можно было добраться даже до Великого моря-океана. Преподобный одевал — нагих, утешал — печальных, помогал бедным, избавляя их от беды и исцеляя молитвою, выплачивал чужие долги и сам своим должникам прощал, одним словом избавляя от притеснения злых судей, грешникам — был покаяния учитель, всем желая спасения. Часто блаженный подавал милостыню тайно от братии, чтобы те не роптали, погубив своим ропотом воздаяние будущего века.

Сам же святой любил в одежде такую убогость, что был подобен одному из нищих. Зимой и летом носил он одеяние из твердой овечьей кожи, зимой — терпя холод, а летом — обливаясь потом. Часто в той же одежде ходил он пешком на свое убогое поле в двух верстах от монастыря, чтобы посмотреть на своего работника Григория, сеющего хлеб. Молитвами же преподобного его хватало братии с избытком. Так блаженный удручал плоть свою и так смиренно постился, что если в какой праздник и была разрешена не очень строгая пища во время трапезы, он ел лишь поставленную ему келарем в небольшом глиняном сосуде теплую или горячую воду с малою просфорою. Видящим же пар из глиняной чашки казалось, что перед игуменом какое-то изысканное яство.

Святой Димитрий был истинным учителем покаяния на пользу многим. Как-то один из ближних жителей, известный христолюбец, уже названный выше, принес братии в монастырь необходимые пищу и питие Бога ради. Преподобный же не велел их брать, не пищу хуля, но христолюбца наставляя, чтобы тот был истинным милостивцем ко всем. Всякий отец чадолюбивый, если и бьет своего сына, то и милует его, и вновь наказав — утешает. Так и того христолюбца блаженный кротко увещевал, говоря: “Отнеси в дом свой все, что нам принес, и накорми работников и сирот в твоем дому, чтобы не погибли от голода, жажды и холода. А то, что останется, нашей нищете принеси, тогда будешь настоящий милостивец, и лишь это сочтет Господь Бог истинным”. Илья, выслушав наставление, обещал впредь исполнить все сказанное игуменом, чтобы не был сердит господин на слугу своего. И едва умолил святого, чтобы взяла братия ныне принесенное на трапезу во славу Божию, а ему — в награду и укрепление. Много еще добра сделал тому христолюбцу святой, как-то раз своим благословением от большой беды уберег его, ибо привычно было святому всякому человеку благо творить. Прожив так много лет, идя скорбным и узким путем, достиг блаженный честной и почтенной старости, украсился достойными своего возраста сединами (малая же часть бороды его не до конца была бела), и стал совсем немощным. Когда же услышал игумен пророческий голос, предвещавший ему конец жития, обратился он к братии: “Я изнемогаю и по делам моим недостойным ухожу из жизни, ибо самый грешный из всех людей (в обычае блаженного было смирять себя). Вам же, братия, благословляю вместо себя игуменом быть моему брату и сыну духовному Пахомию. Ему повинуйтесь в добрых делах как отцу своему” (о Пахомии мы уже упоминали, что сей смиренный муж был учеником Димитрия и пришел с ним из первой его обители из Переславля). 

О преставлении святого

О премудрый промысел и непостижимое предначертание Божие! Как-то ночью один из братии, стоя на молитве, ощутил растекающийся по всему монастырю запах благоуханного ладана; когда же собралась братия, — обрели святого Димитрия преставившимся. Келья его была полна божественного чудесного благоухания, сам же святой, казалось, уснул, а тело его было озарено дивным светом.

Горько рыдала братия о своем лишении, оставшись без доброго отца и кроткого пастыря. И вспомнили они тогда печальные слова его, сказанные еще при жизни. Когда спросили преподобного о том, где положить его тело, он в последнем смирении ответил: “Стащите мое грешное тело в болото и ногами потопчите...” С умиленным плачем и с упованием на Господа, дерзновенно молясь о своем игумене, взяла братия его честное тело и с псалмами и песнопениями положила, в церкви, которую поставил сам святой и где до последних дней подвизался. Неисчислимые и несказанные чудеса и исцеления недугов исходят от гроба преподобного отца нашего Димитрия чудотворца и до нынешнего дня. 

Чудо о болезни корчете

Через несколько лет по преставлении преподобного промыслом Божиим распространился в людях тяжкий недуг, именуемый “корчетой”. Многих больных со скорченными руками и ногами привозили ко гробу святого и оставляли здесь, вложив им в руки палки, чтобы ногтями не поранили рук от сильных корч. И так сильно они катались по земле, крича и прося прощения грехов своих, исцеления от болезни или хоть малого облегчения страданий, что невозможно было видеть их мучения стоящим рядом. О горе нам по грехам нашим! Но Господь милосердный, не желая смерти грешникам, лишь нашего покаяния ожидает. Молитвами преподобного больные, прикоснувшиеся с верою и покаянием ко гробу его, вскоре исцелились и, побросав от радости палки, отправились здравы в свои дома, славя Бога и преподобного отца нашего Димитрия чудотворца. А братия обители, когда минула болезнь, собрала целый воз этих палок и выбросила их из церкви вон. 

Страшное чудо о вятчанах

В те же годы по Божию попущению грех ради наших пришла на Вологду рать вятчан. Все сие случилось оттого, что не исполняли ни заповедей Господних, ни закона Христова, ни страха Божия не имели, ни любви между собою. Много было тогда зла в Русской земле: смуты среди князей и междоусобные войны, умножились разбой и воровство — великая беда всем христианам... Сами вятичи отделились от Московской державы и хоть в единой вере крещены были, но приняли обычай чужеземцев: пришли, разорили город и ближние селения (тогда еще не было стен у Вологды), разграбили обитель святого Димитрия. Некоторые из маловерных воинов вошли и в церковь, чтобы приобресть что-либо, но не добро обрели на пользу себе, а лишь зло: пошли их войска из тех мест непроторенными дорогами на Заволочье и мало кто из них вернулся здрав к себе домой. Но вернемся к рассказу о церкви святого. Один из воинов, невежа безрассудный, начал сдирать пелены со святых икон, схватил и покров с чудотворного гроба святого, не убоявшись суда Божия над собой. И в тот же самый час невидимою Божественною силою он был ударен о пол церковный, оцепенел и лишился силы, одним словом, лежал весь скорченный и безгласный. И напал страх великий на всех видевших и слышавших это, как и в Иерусалиме, когда было чудо на Успение святой Богородицы и ангел Господень отсек руку архиерею Афонию, прикоснувшемуся с неверием к одру, на котором лежало тело Пречистой Девы Марии. Но Афоний покаялся и уверовал, получив исцеление от апостолов.

Такое же страшное чудо было в Суроже. Из русского Новагорода пришел князь с ратью и взял Сурож, захватив в плен не только людей, но и священные сосуды. С гроба же святого Стефана, нового чудотворца, сам князь начал стягивать покрывавшие его драгоценные ткани и тотчас же невидимою силою ударен был по лицу так, что лицо его вывернулось назад. Тогда раскаялся князь, принял крещение, уверовал во Христа и, отпустив пленных, молитвами святого Стефана получил исцеление и здрав вернулся в свое отечество.

Нашему же ратнику хуже всех предыдущих было: хоть и крещеным был, но злыми делами хуже язычника явил себя. Вынесли его из церкви уже мертвого; здесь, в монастыре и похоронили. Воевода же их, услышав о чуде и преисполнившись великого страха пред Богом, всех монастырских пленных велел отпустить и, не сотворив никому зла, велел уйти из обители.

Много лет спустя случилось быть в земле вятской иноку Закхею, клирику обители святого Димитрия, и те самые вятичи, имея великую веру к чудотворцу Димитрию, послали в монастырь его большую милостыню, вспоминая страшные чудеса преподобного. 

Чудо о жене

Однажды из города в обитель была привезена жена одного именитого мужа именем София, которая от бесовского наваждения помешалась умом и дурное выкрикивала. Приложили ее ко гробу чудотворца, молясь перед мощами, и понемногу вернулся к ней разум, и исцелилась, и возвратилась София в дом свой, благодаря Бога и преподобного Димитрия.