ПОВЭСТЬ w ПЕТРЭ. ЦрЕВИЧЕ OРДЫНСКОМъ

Житiе блженнwго Петра, братанича цря Берки, какw прiиде въ страхъ бжiй и uмилися душею, и пришелъ из Oрды въ Ростовъ въ лэто sзpаа, и крестися, и какw видэнiе видэ стыхъ аплъ Петра и Паvла на поли. иде же нынэ црковь стоитъ стыхъ аплъ Петра и Паvла и монастырь сотворенъ. Блгослови, oче.

Стому eпископу ростовскому Кирилу ходящу въ татары съ чтiю къ црю Беркэ за домъ стыя бгородицы. Црь же слышавъ t него w стэмъ Леонтiи, eже t греческiя земля родомъ, какw крти градъ Ростовъ, какw uвэри люди, какw блгословенiемъ патрiарха прiиде, и какw чть прiя t русскыхъ князiй и t греческагw цря и патрiарха и t всэгw вселенскагw собора, и какw по преставленiи eго содэваются чюдеса t ракы мощiй eгw и до сегw дни; и ина многа поученiя t evльскихъ стыхъ uказанiй.

И слышавъ црь Берка t eпископа, возрадовася и почти и вдастъ eму, eго же трэбуетъ, и tпусти eго; да смэю рещи, црь Берка повелэ по eго бо животэ князи zрославстiи годовнiи oброкы носятъ над гробъ eго. Въ то же лэто разболэся снъ eгw, eдинъ бо бэ u него. Црь же t врачевъ не wбрэте никоей пользы, но uмысли сице: пославъ въ Ростовъ по стагw влку и oбэща eму дары многы, да исцэлитъ сна eго. Влка же повелэвъ пэти молэбены въ Ростовэ по всему граду, wстивъ воду и, пришедъ въ татары, исцэли сна црева. Црь же врадовася съ всэмъ домомъ и со всэю oрдою своею и повелэ давати влцэ oброкы годовнiи въ домъ стыя бгородица. Нэкто же oтрокъ, брата црева снъ, юнъ сый, предстоя предъ цремъ всегда, слыша поученiя стагw влкы, uмилися душею и прослезися, выходя на поле uединяяся и размышляя: «Какw си вэруютъ цри наши слнцу сему и месяцу, и sвэздамъ и oгневи. И кто сей eсть истенный бг». Размышляя, акы древнiй Аврамъ; t блгагоЭкореяе лэторасль блга, а сей oтрокъ t sлагw корене лэторасль блга. И uмысли сице: ити съ стымъ влкою и видэти бжницу русскiя земля и чюдеса, бываема t стыхъ. И глаголаше: «Въ нашихъ странахъ t слнца сегw и t мэсяца и t sвэздъ и t oгня чюдеса не бываютъ». Бэ то тогда oцю eгw, брату цреву, uмершу, а мтери eгw держащи многа имэнiя eму. Oнъ же вся та ни во что же мняше душею своею, развэ eдиноя вэры. Мти же вся слезящи w размыслэ oтрока и показа eму имэнiя многа oца eгw. Oнъ же вся та разда нищимъ татарскымъ требующимъ и многа имэнiя влцэ вдавъ.

И uтаився всэхъ. Акы древнiй Мельхиседекъ,снъ цревъ, избэжа, велiю себэ блгодать прежде крщенiя прiwбрете, iерей саномъ почтеся, такw и сей oтрокъ прежде крщенiя сице въ разумъ. w такwвыхъ бгъ въ evлiи рече: «Мнози будутъ первiи послэднiи, а последнiи первiи». И прiиде съ влкою въ Ростовъ, видэ црковь, uкрашену sлатомъ и жемчюгомъ и драгымъ каменiемъ, акы невэсту uкрашену. Въ ней пэяiя доброгласная, zкw же аггльска: бэ бо тогда въ церкви стыя бгородица левый клиросъ греческы пояху, а правый русскыи.

Слышавъ же сiя oтрокъ, сый въ невэрiи, и oгнь возгорэся въ срдци eго, взыде луна въ uме eго, возсiя слнце въ души eго, припаде къ ногама стагw влкы и рече: «Гди, стче бжiй, азъ размышляхъ w бозэхъ цревыхъ и w родительскыхъ, и w слнци и w луне, и w oгни, zкw тварь суть, а ваша вэра права и добра, вашъ бгъ истинный. Молю тя, да быхъ и азъ прiялъ стое крщенiе». Влка же почти eго и повелэ ждати, бэ бо размыш-ляя w исканiи oтрока.

И по малэ времени црю Берке uмершу, Oрде мятущеся и исканiя oтроку не бэ, крти сегw oтрока стый влка и нарече имя eму Петръ. И бэ Петръ въ uченiи гдни по вся дни въ стилище u влки. И преставися стый влка Кирилъ, и погребоша eго чтнw съ пэсньми, вэчная eму память. И прiя пртолъ стый влка Игнатiй и нача крыти oловомъ и дно мостити мраморомъ храмъ стыя бгородица ростовскiя; въ Oрду ходя, eмля oброкы црскiя. Петръ же zкw навыче u влкы млтвы плачевныя, дневныя и нощныя приносити къ бгу и непрестаннагw поста не oставаяся.

И црскiя своея не преставая uтэхы: бэ выездя при eзерэ ростовстэмъ птицами ловя. И eдиною же eму при eзерэ ловящу, по oбычнэй млтвэ uсну. И вечеру глубwку сущу, и прiидоста къ нему два мужа свэтла сущу, акы слнце, и возбудиста и глаголюще: «Друже Петрэ, uслышана бысть млтва твоя, и млтыня твоя взыдоша предъ бгомъ». Oле чюдо, брате, какw не uдивимся млтивнэй силэ, въ невэрiи раздаянне, а въ вэрэ uслышанной быти. Аки древнiй Евстафiй Плакыда въ невэрiи млтыня дая бэ, а въ вэрэ, какw и сiи, сугубы и адэ прiя мзды многи и по трудэ црствiе нбесное. w сей бо млтыни гдь рече
своими uсты: «Не пять ли птицъ на eдиной цэниста цатэ, ни eдина ихъ не забвена eсть предъ бгомъ». Такw ти и сегw блженнагw Петра млтыни въ невэрiи раздаянна, а въ вэрэ и млтвэ uслышана бысть. Петръ же, возбнувъ, видэ два сiя мужа, паче возраста члвэчя, мнэти eму t uжасти аки до oблакъ, а свэтлостiю акы весь мiръ wсiяющи. Въ uжасти воставъ и падэся дващи, воста и падеся и въ третiй такwжде. Сiя же свэтлая мужа zста и за руку и глаголаста eму: «Друже Петрэ, не бойся, ве eсве послани къ тебэ бгомъ, вонь же вэрова, кртися, uкрэпитъ родъ твой и племя и внуци твои до скончанiя мiра и воздати тебэ мзду млтыня твоея, а противу трудwмъ твоимъ вэчная блгая прiимеши». И вдаста eму два мешца и глаголаста: «Возьми сiя мешца, въ eдиномъ ти sлато, а въ другомъ сребро. Uтро да идеши въ градъ, вымэни три иконы икону стыя бгородицы съ младенцемъ, икону стагw Дмитрiя и стагw Нiколы и вдаси на нихъ, eже просятъ мэнящи». Петръ же возрэвъ на ня и видя акы члвэка, и взя мешца и мнэвъ, акы въ татарэхъ племя eгw uкрэпляета, не разумэ глаголемагw имъ. И, собра uма, рече има: «Гдiя моя, аще воспросятъ мэнящiи из мешецъ t икwнъ, что сотворю. А вы кто eсте». И реста eму два свэтлая мужа: «Мешца сiя да держиши u собе въ запазусэ, инэми и невэдоми, а вопросятъ мэнящiи девять сребряныхъ, а десятый sлатъ, и ты даждь по eдиному, и вземъ иконы да иди ко влцэ и рци eму: "Петръ и Паvелъ, Хртова апла, посласта мя къ тобэ, да uстроиши црковь, иде же азъ спахъ при eзерэ". А се знаменiе eю иконы сiя вымэнихъ, а мешца сiя вдаста ми, да что ми велиши сотворити. И eлико ти рэчеть сотворити, сотвори. А ве eсве Хртова апла Петръ и Паvел». И невидима быста. Смотрите, братiе, не ложь eсть рекый; прославляюща мя, рече, прославлю; какw ти сегw Петра бгъ прослави млтыня eго ради.

Той же нощи и влцэ zвистася страшна стая апла и рэста eму: «Да uстроиши црковь из eпископiя слузэ нашему Петру, многw бо влцэ sлата въ eпископiю вдалъ, и wстиши ю въ наше имя. Аще ли сегw не сотвориши, то смертiю uмориве тя». И, се рекша, невидима быста. И стый Игнатiй воставъ t сна и размышляя w видэнiи, sлата и сребра многа въ eпископiи бэ.

Призва князя и рече eму: «Что сотворю, не вэде. Zвиста ми ся Петръ и Паvелъ, акы на иконе зракъ eю, uстраши мя, а глаголы eю: uстроити црковь свою. Не вэмъ: гдэ, камw». Князь же рече eму: «Вижду тя, гдине, uжасна суща».

Сiя же имъ беседующимъ въ eпископiи, и uзре князь Петра идуща t церкви стыя бгородица въ eпископiю, и свэтъ сiяюще t иконъ eго выше церкви, паче oгня, и uжасеся и рече: «О влко, что eсть сiи oгнь». Сiи мнэти имъ члвэка горяща, инъ же никто же не видяще oгня. Петръ же uтро иде въ градъ, вземъ иконы предъ княземъ и предъ влкою и поклонися до земли и рече:

«Влко, Петръ и Павелъ, Хртова апла, посласта мя къ тебэ, да uстроиши црковь, иде же азъ спахъ при eзерэ, а се ти eсть знаменiе ихъ, а мешца сiя вдаста ми, и да что ми велиши сотворити».

Бэ же въ то врэмя предъ службою. Князь же и влка встаста и поклонистася стымъ иконамъ и не вэдяху, tкуду суть, писца въ градэ не бысть ихъ, Петра знаяху uна суща и t тотаръ. И вопрашахутъ eго: «Кто суть мэнящiй иконы сiя». Петръ же рече: «На торгу выменихъ азъ, гдiи». И размышляху w видэнiи, аще сему быти. Свэтъ же въ храминэ t иконъ иде же беяху, акы слнце, и вси предстоящи uжасошася. И по службэ пэвъ молэбны влка Игнатей стэй госпожи бгородици и стому Димитрiю и стому Нiколэ, и почти стый Игнатей Петра и повелэ взыти на колесницу съ иконами и повелэ ити до мэста, иде же спа Петръ. Влка же и князь и весь градъ проводиста съ пэсньми иконы до мэста Петрова, и на мэстэ спанiя eго пояста молэбны стымъ апломъ. Князь же и влка на молэбенэ съ слезами и радостiю призываста имя стыхъ аплъ Петра и Паvла и oбрэкоста имъ домы и села. Сiи молэбенъ пояху, и людiе соградиша повелэнiемъ князя, привезши из града и wплотомъ wградивше, и возвратишася, и ту Петръ иконы постави.

Князь же вседъ на конь и, глумяся, рече Петру: «Влка тебэ црковь uстроитъ, а азъ мэста не дамъ. Что сотвориши». Петръ же рече: «Повелэнiемъ, княже, стыхъ аплъ азъ куплю u тебя, eлико tлучитъ блгодать твоя t земли сiя». Князь же, zкw видэ мешца Петровы въ eпископiи, помолча, помысли: «У тебэ коликw oтлучить t uжасти влкы, t стыхъ апл». И рече къ себэ: «Аще мощно сему быти, zкw при Илiи бысть: горсть мукы не wскудэетъ, водоносъ воды не погибнетъ, чванецъ масла не uмалится». И рече, играя, Петру: «Петрэ, вопрошу тя: zкw же вдалъ eси на иконахъ, такw же по моей земли кладеши ли двять литръ сребра, а десятую sлата. Сотвориши такw?» Петръ же рече: «Стiи апли рекоша ми, zкw же влка ми повелитъ сотворити, сотворю. Да вопрашаю, гдин». И вопроси влкы. Влка же вземъ кртъ, блгослови Петра и рече: «Чадо Петрэ, гдь рече своими uсты: "Всякwму просящему u тебэ дай, и ты uбw, чадо, не пощади имэнiя родитель, пишетъ бо ся: "Чванецъ масла не uмалится, горсть мукы не wскудэетъ". Млтвою, чадо, стыхъ аплъ родъ твой блгословенъ будетъ, дай же князю волю, zкw же хощет». Петръ же поклонися влцэ до земли и, вэрова глаголwмъ eгw, пришедъ къ князю и рече eму: «Да будетъ, княже, воля стыхъ аплъ и твоя».

И повелэ князь изврещи вервь t воды до ворwтъ и t ворwтъ До uгла, t uгла возле eзеросе мэсто великое. Петръ же рече: «Да повелиши, князь, ровъ копати, zкw же въ Oрдэ бываетъ, да не будетъ погибенiя мэсту тому». И бысть такw. И гражане, иже провожаху иконы, въ той часъ ископаша ровъ, иже eсть донынэ. Петръ же нача t воды класти, eмля из мешецъ по eдиному, девять литръ сребра, а десятую sлата, и наполниша возила Петровыхъ кунъ, и ти колесници, на нихъ же клэть возими, eдва можаху какw двизатися имъ. Видвъ же князь и влка множество sлата и сребра, eже бы дэсять выходъ дати, а мешца цэлы, и рэша къ себэ: «Что се eсть, гди, не по нашимъ грэхwмъ сея сотвори; велику бо блгодать члвэкъ сiи wбрэте предъ бгомъ, дивимся млти твоей и силэ стыхъ аплъ». И поставиша стражы u двора Петрова oбэщанныя люди, иже на молэбенэ, и повелэша Петру ити на конь. И бысть радость велика въ градэ, почтиша Петра великою чтью и многими дары и на многи дни поюще молэбены, прославляху бга и стыхъ аплъ w чудеси, бывшимъ въ наша дни, и многу даянiю бывшу млтыня и кормленiе нищимъ.

Не вэдяше же Петръ, что се сотворися w чюдеси сэмъ и бэ молча, uединяяся. И видэвъ же влка и князь Петра uмолкающи и рэша къ себэ: «Аще сей мужъ, црево племя, идетъ въ Oрду, и будетъ спона граду нашему. Бэ бо Петръ возрастомъ великъ, а лицемъ красенъ». И рэша eму: «Петрэ, хощеши ли, поймемъ за тя невэсту». Петръ же, прослезися, tвэща князю и влцэ: «Азъ, гдинъ, возлюбихъ вашу вэру и oставихъ родительскую вэру, прiидохъ къ вамъ. Воля гдня да ваша буди». Князь же поя eму t великихъ вельможъ невэсту, бэша бо тогда въ Ростовэ oрдинстiй вельможа. Влка же венча Петра и uстрой црковь eму и сти ю по заповэди стыхъ аплъ.

Князь же поимаше Петра на црскую uтэху, oколо oзера съ zстребы тэшаше eго, дабы ся въ нашей вэрэ uдержалъ. И рече eму князь: «Велiю бо ты блгодать wбрэте предъ бгомъ и граду нашему. Писано бо eсть, что „воздамъ гдви t всэхъ, zже воздастъ намъ". Прiими, Петрэ, малое се земли нашея вотчины противу дома стыхъ аплъ t eзера сегw. Азъ тебэ грамоты испишу». Tвэща же Петръ: «Азъ, княже, t oца и t мтери не знаю землею владэти и грамоты сiя чему суть». Князь же рече: «Азъ тебэ всэ uряжу, Петрэ. А грамоты суть на се: да не tымаютъ тэхъ земель мои дэти и внуци u твоихъ дэтей и внукwвъ по насъ». Петръ же рече: «Да буди, княже, воля гдня». И повелэ князь предъ влкою писати грамоты множество земель t eзера, воды и лесы, zже суть и донынэ. И uрядиша Петру домы по eго землямъ. Oрда же тогда тиха бэ на многа лэта.

Бяху бо Петрови сладци tвэти и добрыя oбычая во всэмъ. И тольми любляше князь Петра, zкw и хлэба без него не zстъ, zкw влцэ братати ихъ въ церкви съ княземъ. И прозвался Петръ братомъ князю. И родишася Петру снове въ негw мэсто.

И по малыхъ лэтэхъ стый eпископъ Игнатей преставися и прiятъ црство нбесное, и вэчная eму память. Старый же князь
по влцэ не по мнозэхъ днэхъ преставися. И сегw князя дэти зваху Петра дядею и до старости. И мирна лэта многw живша, преставися Петръ же въ глубwцэ старости, въ мнишескомъ чину къ гду oтъиде, eго же возлюби; и положиша u стагw Петра и Павла u eго спалища. И t того дне uставися монастырь сей.

Внуци же стараго князя забыша Петра и добродэтель eго и начаша tымати лузи и uкраины земли u Петровыхъ дэтей. Снъ же Петровъ шедъ въ Oрду, сказася брата црева внукъ. Возрадовашася дяди и почтиша eго и многы дары даша eму и посолъ u цря исправиша eму. Пришедъ же посолъ цревъ въ Ростовъ и возрэвъ грамоты Петровы и стараго князя и суди ихъ. И положи рубежы землямъ по грамотамъ стараго князя и wправи Петрова сна и давъ eму грамоту съ sлатою печатаю, eже u младыхъ князей и внукъ стараго князя по цреву слову. И oттоиде. И младыи же князи къ собэ и къ своимъ бояромъ начаша глаголати: «Слышахомъ, eже родители наши зваху дядею сегw oца Петра, дедъ бо нашъ многw u него сребра взя и братася съ нимъ въ церкви, а родъ татарскый, кость не наша. Что се eсть намъ за племя. Сребра намъ не oстави ни сей, ни родители наши». И такими беседами беседующимъ имъ и не искаху чюдотворенiя стыхъ аплъ, а прародитель забыша любовь. И такw пожиша лэта многа, зазирающимъ Петровымъ дэтемъ, eже въ Oрдэ выше ихъ чть прiимаху. Сну же Петрову родишася снове и дщери, и въ глубwцэ старости къ гду tиде.

Внукъ же Петровъ, имэнемъ Юрiе, zкw же навыче u родитель своихъ чть творити стэй госпожэ бгородицэ въ Ростовэ и гривны на ню возлагати и пированiя влкамъ и клиросу и собору црковному и праздникомъ стыхъ аплъ Петра и Паvлова ихъ памяти ради, и творити родитель и прародитель вэчная ихъ память по вся лэта. Ловцемъ же ихъ задэвахутся рыбы паче градскихъ ловцевъ. Аще бы играя, петровстiи ловци ввергли сэть, то множество рыбъ извлечаху, а градстiи ловци, труждающеся многw, wскудваху. И рэша же ловци княземъ: «Гдiе князи, аще петровстiи ловци не престанутъ ловити, то eзеро наше будетъ пусто. Oни бо вся рыбы поимаху». Правнуци же старагw князя глаголаша Юрiю: «Слышахомъ исперва, eже дедъ вашъ грамоты взя u прародитель нашихъ на мэсто монастыря вашегw и рубежи землямъ eгw, а eзеро eсть наше, грамоты нань не взясте. Да uже не ловятъ ловци ваши». И сбыстся пррочтво старагw князя, брата Петрова, иже рече w oбиде внукъ предъ грамотою.

Слышавше сiя Юрiе, внукъ Петровъ, и поиде въ Oрду, сказася правнукъ брата црева. Дяди же eго чтьми мнозими почтиша и дары многы даша eму и посолъ u цря исправиша eму. Прiиде же посолъ въ Ростовъ и седе при eзерэ u стагw Петра и Павла, и бысть боязнь княземъ црева посла, къ суди ихъ со внукомъ Петровыми. Юрiй же предъ посломъ положи вся грамоты, и посолъ возрэвъ на грамоты и рече князeмъ: «Не ложь ли суть грамоты сiя купля, ваша ли eсть вода, eсть ли под нею земля, можете ли воду снята съ земли тоя». И tвэщаша князи: «Ей, гдине, не ложь грамоты сiя; а земля под нею eсть; вода наша eсть oчина, гдине; а снята eя не можемъ, гдине». И рече посолъ цревъ, судiя: «Аще не можете сняти воду съ земли, то почто своею именуете. А се творенiе eсть вышнягw бга на службу всэмъ члвэкомъ». И присуди по землэ и воду внуку Петрову Юрiю посолъ цревъ:

«Какw eсть купля землямъ, таксъ и водамъ». И вдастъ Юрiю грамоту съ sлатою печатаю по цреву слову и tиде. Князи же ростовстiи не можаху sла сотворити ничто же Юрiю. И uтишися житiе ихъ на многа лэта и славяху бга, zкw же навыкоша u родитель и творити память стымъ аплwмъ съ слезами и радостiю, поминающе съ воздыханiемъ чюдеса ихъ, и памяти поминати годовнiи родитель съ великыми млтынями.

И вырасте же правнукъ Петровъ u Юрiя снъ Игнатъ. И при eгw животэ содэяся се. Прiиде Ахмылъ на русскую землю и пожжэ градъ Zрославль и поиде къ Ростову съ всэю силою своею, и uстрашися eго вся земля, и бэжаша князи ростовстiи, и влка побеже Прохоръ. Игнатъ же извлекъ мечъ и uтна влку и рече eму:

«Аще не идеши со мною противу Ахмыла, то самъ посэку тя. Наше eсть племя и сродичи». И послуша eго влка и съ всэмъ клиросомъ, въ ризахъ, вземъ кртъ и хоруговь, поиде противу Ахмыла. А Игнатъ предъ крты съ гражаны и, вземъ тэшь црскую, кречеты, шубы и питiе, край поля и eзера, ста на колэну предъ Ахмыломъ и сказася eму дрэвнягw брата црева племя. «А се eсть сэло црево и твое, гдине. Купля прадеда нашегw, идэже чюдеса сотворяхуся, гдине». Страшнw же видэти рать eго вооружену. И рече Ахмылъ: «Ты тэшь подаеши, а сiи кто суть въ белахъ ризахъ и хоруговь сiя, eда сэщися съ нами хотят». Игнатъ же oтвэта: «То бгомольци цревы и твои суть, да блгословятъ тя, а се ношаху бжницу по закону нашему».

Въ то же врэмя u Zрославля въ тяжцэ недузэ бысть снъ Ахмыловъ, вожахутъ eго на возилехъ. И повелэ привести сна, да блгословитъ и. Влка же Прохоръ стивъ воду и вда eму пяти и блгослови eго кртомъ. И бысть здравъ. Ахмылъ же видвъ сна здрава и спиде съ коня противу кртовъ и воздвъ руцэ на нбо и рече: «Блгословенъ бгъ вышнiй, иже вложи имъ въ срдци ити доздэ. Првенъ eси, гдине eпископъ Прохоръ, zкw млтва твоя воскри сна моего. Блгословенъ же и ты, Игнате, иже uпасе люди своя и соблюде градъ сей. Црева кость, наше племя, eже та здэ будетъ oбида, да не лэнися ити до насъ». Ахмылъ же, вземъ д литръ сребра, вдастъ влцэ, а ллитръ вда клиросу eго, и взя тэшь u Игната, цэлова Игната, и поклонися влцэ, и взыде на конь и tиде во своя си. Игнатъ же проводи Ахмыла и возвратися съ влкою и съ гражаны, возрадовася и, пэвъ молебены, прославиша бга.

Дай же, гди, uтэху почитающимъ и пишущимъ дрэвнихъ сихъ прародитель дэянiя и здэ и въ будущемъ вэцэ покой. А Петрову всему роду соблюденiе и uмноженiе животу. И не wскудэетъ радость бэсъ печали, вэчная ихъ памяти до скончанiя мiра. И w Хртэ Iисэ гдэ нашэмъ, eму же слава и держава, чть и поклоненiе и нынэ и приснw и въ вэкы векwмъ. Аминь.